Создавая вселенную. О том как развивался и олитературивался мир вархаммера в контексте омнибуса «Космические волки»

Текст написан под чётким бэк-надзором Дмитрия Ефанова, администратора группы
Уютненький Warhammer 40000 & WHFB


Как вы уже могли заметить по моим предыдущим текстам, я весьма неоднозначно отношусь к «раннему вархаммеру» и произведениям, написанным на рубеже 90-х и 00-х. Есть книги, которые в целом хороши и по сей день, но оказываются плохи в каких-то отдельных моментах (например, в отсутствии логики в некоторых эпизодах). И точно так же есть книги, которые читать сейчас получается лишь через дичайшую боль и превознемогание — тот же цикл от Бэна Каунтера про Серых Рыцарей. Какие-то книги сейчас выглядят «не очень» лишь потому, что изначально написаны не очень, некоторые лишь из-за того, что бэк изменился настолько, что описываемый в них мир стал восприниматься как «устарелый» и «неактуальный». Проблема, как часто это бывает, заключена в мелочах, но сами мелочи, порой, оказываются настолько важны, что от них будет зависеть то, насколько «реалистично» прописан мир.

Ян Уотсон был был первым. В 1990 году вышел его роман «Инквизитор» (в 2002-м году переиздан как «Драко»), который он развил до трилогии: «Арлекин» вышел в 1994-м году, а финал саги под названием «Дитя Хаоса» в 1995-м. Параллельно с этим в 1993-м году он выпустил и роман «Космический Десантник». На данный момент все книги признаются как «не канон» и рекомендуются для прочтения лишь фанатам со стабильной психикой и живым чувством юмора.

В следующий раз в Games Workshop решили подойти к новеллизации с большей серьёзностью и создали Black Library, подразделение, которое должно было всецело заниматься продвижением книг, поиском авторов и их консультированием в процессе работы. Дэн Абнетт, Уильям Кинг, Гэв Торп, Грэм Макнилл, Гордон Ренни и Бэн Каунтер были теми, кто откликнулся первыми и начал в меру своих сил пересоздавать (хотя я бы сказал, что всё же «создавать») мир далекого тёмного будущего. Бэк — это, конечно, штука хорошая, но одно дело рассказывать о каких-либо вещах «в целом», и совсем другое дело описывать их до мельчайших подробностей на бытовом уровне. Грэм и Дэн долгое время оставались одними из ведущих авторов, работающих как над Ересью Хоруса, так и над сороковником, но в последние годы сбавили обороты и стали писать и публиковаться не так часто, как раньше. Кинг ушёл работать над другими проектами (совсем недавно я прочитал его роман про Иллидана из вселенной Warcraft), но в 2012-14 годах возвращался обратно в БЛ, написал трилогию про Лорда Солара Махария. С Бэном вообще случилась весьма неприятная история: после отвратительно написанной «Битвы за Бездну» он «выпал» из работы над ключевым проектом («Ересь Хоруса») и ушёл писать «Битвы Космического Десанта» («Мир-Механизм» у него, кстати, вышел очень крутым), рассказы для различных антологий, и заканчивать свои оставшиеся циклы. Чуть позже Сэнди Митчелл взялся за Кайафаса Каина и до 2014-го года активно о нём писал. В середине нулевых, помимо Макнилла и Торпа, которые на тот момент активно занимались, как кодексами, так и художественной литературой, активизировались ГВшные бэкописцы в БЛ: Ник Кайм, Энди Чемберс и другие (например, Энди Хоар и Фил Келли, но они настолько пишут паршиво, что о них стоит умолчать), принимавшие участие до этого (и после) в составлении и написании кодексов. Тогда же Джеймс Сваллоу начал писать о Кровавых Ангелах — он и по сей день остаётся самым сведущим человеком в их истории. Примерно в то же время к «ядру» писательского состава присоединился и Аарон Дембски-Боуден, которому я, наверное, никогда не устану петь дифирамбы. В 2010-х стали «зажигаться» новые звёзды Black Library — Крис Райт, Питер Ферхевари, Гай Хейли, Джон Френч.


Однако это стало возможным лишь тогда, когда пионеры вархаммера сформировали основу, базу, общие принципы работы вселенной в своих произведениях и начали прописывать её на повседневном уровне, привлекая свой жизненный и читательский опыт по максимуму. Абнеттовские «Призраки Гаунта» — это своеобразная адаптация произведений Ремарка и Хемингуэя про войну. «Несущий ночь» Макнилла рассказывает о некой колонии — банановой республике на задворках Империума, а «Фулгрим» вообще чуть ли не слово в слово цитирует «Портрет Дориана Грея». «Инквизиторский» цикл того же Абнетта — сплав киберпанка и классических историй о шпионах. Подобные произведения используют узнаваемые «конструкции», ситуации, события и помещают их в контекст вахи, на выходе получая новый продукт. Аллюзии и отсылки остаются видимыми, но подобный метод работает, потому что интерпретировать в рамках вархаммера можно очень многое, и подобное трансформирование позволяет увидеть новые грани вроде бы привычных нам явлений. На этом этапе ещё ощущается своеобразное «паразитирование», но благодаря наработкам в бэковой части настольной игры, авторам удаётся создавать вполне оригинальные произведения.


Следующим этапом становится уже использование не просто материала из масскультуры, религии или истории, а переработка и доработка созданного авторами на первом этапе. Ориентируясь на это, авторы выводят вархаммер на качественно новый уровень, за счёт того, что количество уникальных идей начинает превышать заимствованные (ну, если не учитывать того факта, что с начала своего существования ваха итак уже сильно ориентировалась на наработки в фантастике, фэнтези, гуманитарных и технических науках). Вархаммер становится уже не просто отличной от других вселенных, но и самобытной. И если авторы начинают заимствовать на этом этапе, то получается вообще что-то запредельное и крайне крутое: яркий пример подобного вы можете увидеть в цикле «Тёмный клубок» Петера Фехервари, например, в книге «Каста Огня», которая является очень вольной интерпретацией «Сердца Тьмы», но при этом отсылает скорее к «Апокалипсису сегодня» (хотя сам Петер говорит о том, что вдохновлялся больше фильмом Вернера Херцога «Агирре, Гнев божий») Форда Копполы, который в свою очередь адаптировал повесть Джозефа Конрада. В данном случае созданный Фехервари мир становится интересен уже не просто сам по себе в силу проработки, но и потому что с этого момента его можно исследовать как «высокую литературу», ведь система образов и аллюзий становится настолько сложной, что с наскоку разложить её на составляющие уже не получается.

Примерно в подобном контексте сейчас и стоит рассматривать открывающую книгу первого омнибуса о Рагнаре «Космический волк». Она вышла в далёком 1999 году, и даже по всем меркам художественных произведений о вархаммере её можно считать наиболее лояльной к новому читателю, который даже не слышал, что такое вархаммер и кто такие космодесантники. Особенностью даже самых первых новеллизаций настольной игры было то, что они ориентировались на аудиторию людей, уже знакомых со вселенной. Авторы не особо вникали в объяснение того, что такое Империум, зачем и для чего он был создан и как вообще работает. Да, они описывали его работу, но редко когда поднимались на «стратегический уровень», заполняя пробелы и создавая быт уровня «тактического». Это уже спустя десяток лет вселенная разрослась, стала крайне узнаваемой, книги по качеству переросли янг эдалт литературу, а авторы стали, по мере возможности, дистанцироваться от «лёгких приключенческих историй» и болтерпорновой «боевой фантастики». Сильные истории встречались ещё и у раннего Абнетта, но рассказ «Последняя церковь» до сих пор остаётся произведением, которое никому ещё не удалось переплюнуть.


Главным героем является молодой викинг Рагнар. Точнее, мы его изначально воспринимаем как викинга, потому что вся культура Космических Волков основана на культуре скандинавов и конкретно викингов, бородатых и маскулинных мужей, так обожаемых массовым читателем и зрителем. Кинг (и работавшие с ним редакторы) зашёл с правильной позиции: начал рассказывать о сороковнике от лица человека, который никогда в жизни не слышал ничего об Империуме и всю жизнь прожил на одиноком острове сурового мира Фенрис. Его предки из поколения в поколение передавали сказания о Руссе, Всеотце, сражениях с монстрами и опасностях, которые таит этот мир. За 10 тысяч лет, что прошли с момента пришествия Императора на Фенрис, в жизни обычных людей практически ничего не изменилось: они всё так же выживают, борются за пищу, сушу и убивают друг друга в межплеменных распрях. В отличии от большинства других Примархов, Русс не стал вмешиваться в «естественный ход вещей» и оставил мир столь же опасным, как и до его пришествия. Он рассудил, что раз эта планета итак способна порождать сильных волей и телом людей, то достаточно лишь время от времени забирать самых способных, прогонять их через усиленные тренировки и давать испить из Чаши Вульфена, чтобы пополнять ряды Космического Десанта. И за поэтапное описание этого процесса (включая детальное описание физической трансформации в сверхчеловека, пожирания свежего мяса и самоубийственных припадков) Кинга уже стоит любить и уважать. Проблема у книг цикла лишь одна — в мелких деталях. Бэк чутка изменился, редакторский контроль усилился, и воспринимать цикл про Рагнара, если вы уже читали что-то написанное про космоволков после Кинга, будет тяжело: Волки не хуже Ультрадесантников следуют кодексу Гиллимана и разговаривают на чистом готике. В остальном же, это прекрасные произведения, которые могут порадовать и разбирающегося во вселенной человека (предания фенрисийцев — просто шик), и человека, мало знакомого с миром вахи.

Экземпляр на рецензирование предоставлен издательством «Фантастика Книжный Клуб» и магазином ffan.ru.

About the Author:

Педагог-политолог по образованию, люблю Warhammer 40,000, «Плоский мир» и вообще любые произведения с качественным ворлдбилдингом и раскрытием персонажей.

  • igor

    «Мир-механизм» в оригинале может быть и вышел крутым, но в русском переводе — это заунывнейшая унылость. Подозреваю, что переводчик просто «не умеет» в русский язык.